Как девелопер «Самолет» помогает миллиардерам и крупнейшим землевладельцам России зарабатывать деньги

<br />
                  Как девелопер «Самолет» помогает миллиардерам и крупнейшим землевладельцам России зарабатывать деньги<br />

Владимир Гердо/ТАСС Создатели девелопера «Самолет» смогли найти общий язык с главными российскими лендлордами, собрали крупнейший земельный банк и провели первое за девять лет IPO строительной компании 0 shares

На свое 60-летие весной 2010 года певица Алла Пугачева могла получить по-настоящему дорогой подарок. На Васильевском острове в Санкт-Петербурге планировали заложить фундамент концертного зала имени народной артистки СССР, увенчанного аркой в форме буквы «П», где разместились бы офисы и вип-апартаменты. Помочь с финансированием проекта стоимостью около $100 млн в январе 2009 года взялся хороший знакомый Пугачевой, совладелец группы «Русское море» Максим Воробьев. В проект он пригласил своего младшего партнера по «Русскому морю» малоизвестного бизнесмена Михаила Кенина.

Театр Аллы Пугачевой так и остался на бумаге, и через какое-то время Воробьев и Кенин вышли из проекта. Зато из их партнерства вырос один из крупнейших российских девелоперов — группа «Самолет». Начав в 2014 году, за шесть неполных лет «Самолет» занял восьмое место по размеру выручки среди строителей массового жилья в России. В октябре группа стала первой за последние девять лет строительной компанией, которая провела IPO на Московской бирже. Инвесторы оценили ее в 57 млрд рублей.

В «Самолете» уже Максим Воробьев примерил роль младшего партнера — ему принадлежит миноритарная доля лишь в одной из структур девелопера. Кенин владеет 37,5% акций всей группы — основатель компании сохраняет таинственность и не дает интервью. Для этой статьи встретиться с Forbes согласился гендиректор «Самолета» Антон Елистратов.

Фамилия Воробьева не раз служила поводом для разговоров о том, что за стремительным взлетом «Самолета» стоит административный ресурс. Брат Максима Воробьева Андрей — видный «единорос», с 2012 года губернатор Московской области, а отец Юрий — давний соратник и близкий друг нынешнего министра обороны и бывшего главы МЧС Сергея Шойгу. У самой компании другая версия объяснения причин собственного успеха.

Рублевские корни

Сергей Шойгу и Юрий Воробьев не только давние товарищи, но и соседи по Рублевке. Их дачи расположены на смежных участках с живописным видом на Москву-реку, по выходным здесь могут собираться обе семьи. Незадолго до кризиса 2008 года родственники Шойгу и Воробьева были вовлечены в несколько девелоперских проектов на Рублевке. Например, компания жены Юрия Воробьева Людмилы была в числе соучредителей в компании «Раздоры Сити», она собиралась строить элитный коттеджный поселок вместе с главными рублевскими латифундистами — сооснователями «Вимм-Билль-Данна» Давидом Якобашвили, Гавриилом Юшваевым и Тимофеем Клиновским. Еще одним соучредителем в этой компании был Михаил Кенин. Из-за кризиса проект заморозили.

Михаил Кенин не стал отвечать на вопрос Forbes о том, как он пришел в бизнес и познакомился с Воробьевым. Знакомый Кенина характеризует его как бизнесмена с хорошей деловой хваткой и большим количеством проектов, в том числе инвестициями в ресторанный бизнес и торговые центры в Европе.

В 2007 году Кенин и Максим Воробьев решили попробовать свои силы в крупном девелоперском бизнесе и стали миноритариями с долей 25% в только что учрежденной компании «Главстрой-СПб». Это была одна из «дочек» строительного холдинга «Главстрой» миллиардера Олега Дерипаски с амбициозными планами в северной столице, где компания скупила большой земельный банк на окраине города и объявила о проектах на 6 млн кв. м. Еще одним крупным проектом Кенина и Воробьева в Санкт-Петербурге стала компания «СПб-Реновация» — в 2010 году эта компания выиграла конкурс на право реконструировать 22 квартала в девяти районах Петербурга.

В «Главстрой-СПб» Кенин и Воробьев познакомились с ее гендиректором Игорем Евтушевским, который также руководил олимпийскими стройками Дерипаски в Сочи. В кризис «Главстрой-СПб» столкнулся с типичными для всех строителей проблемами — продажи встали, банки требовали выплат по многомиллиардным кредитам. В 2019 году Евтушевский рассказывал Forbes, что компания умудрялась строить быстрее и дешевле конкурентов: «В среднем в Петербурге все компании строили за 3–3,5 года, мы — за 1,5, причем с отделкой, и заселяли. Средняя цена жилья экономкласса на рынке тогда составляла 72 000 рублей за кв. м, мы начинали продавать метр за 49 900 рублей».

<br />
                  Как девелопер «Самолет» помогает миллиардерам и крупнейшим землевладельцам России зарабатывать деньги<br />

Генеральный директор «РогСибАл» Игорь Евтушевский и президент ГК «Олимпстрой» Сергей Гапликов (слева направо) на церемонии закладки первого камня Основной Олимпийской деревни. / Фото Виктора Клюшкина / ТАСС

Менеджерские качества Евтушевского оценил и Кенин и в 2012 году предложил ему создать собственную девелоперскую компанию. Евтушевский согласился и забрал с собой часть команды из «Главстрой-СПб». Свою роль сыграло и то, что Дерипаска хотел видеть в питерской компании как можно больше своих менеджеров, люди Кенина и Воробьева все-таки были для него чужими, рассказывал Forbes бывший менеджер «Главстроя». Новую компанию назвали «Самолет» — так назывался боулинг-центр, которым Евтушевский управлял в начале 2000-х, а также дореволюционная пароходная компания в Поволжье, где он вырос.

Знакомые Евтушевского хорошо отзываются о нем. «Хороший, умный мужик, — говорит бывший коллега Евтушевского по «Главстрою». — Думающий, целеустремленный». «Игорь Евтушевский — крутой человек, энергичный, прагматичный, эффективный, во многом его качества нашли отражение в компании», — говорит Антон Елистратов, сменивший Евтушевского на посту гендиректора «Самолета» в 2019 году.

Возглавив «Самолет», Евтушевский получил в группе компаний миноритарную долю в 7%. А основными акционерами стали Кенин и бизнесмен Павел Голубков. В первом доступном отчете девелопера за третий квартал 2016 года говорится, что Кенину и компании Optimus Prime Голубкова принадлежало по 44% в «Самолете». В своих интервью Евтушевский описывал Голубкова как непубличного бизнесмена с интересами в стройке и лизинге. Голубков не чужд бизнес-проектам с рублевской землей, он совладелец и глава компании «Остров», которая, как писало издание «Проект», владела 250 га на Рублевке. Партнеры Голубкова в этой компании — дети Тимофея Клиновского и Гавриила Юшваева Тимур и Илья. Кенин и Голубков на первом этапе выступили основными инвесторами «Самолета», говорит Елистратов. По его словам, речь идет о десятках миллионов евро.

Джентльменский клуб

Антон Елистратов говорит, что имел отношение к «Самолету» еще на этапе его создания. В 2011 году он в возрасте 30 лет ушел из канадской юрфирмы Macleod Dixon, где был одним из партнеров и занимался M&A-сделками в горной добыче и нефтянке. Елистратов устроился в небольшую московскую консалтинговую компанию Leanvest, среди клиентов которой были Максим Воробьев, Михаил Кенин и Павел Голубков. Через несколько лет они перешли уже в собственную компанию Елистратова CFC Management, которая оказывала инвестиционные консультации для десятка клиентов. Елистратов входил в советы директоров «Главстрой-СПб» и «СПб Реновации», а в 2012 году обсуждал с Кениным и Евтушевским, есть ли на строительном рынке место для нового большого девелопера. Когда «Самолет» запускал свои первые проекты, Елистратову предложили стать независимым директором в компании.

Елистратов говорит, что партнеры сразу решили строить компанию с крупным земельным банком, но четко понимали — все истории неуспеха в недвижимости связаны с большим долгом. Вместо того чтобы идти в банки, создатели «Самолета» обратились к крупнейшими лендлордам Подмосковья.

Первым партнером стала группа «Абсолют» Александра Светакова. В 2014 году «Самолет» начал возводить на 133 га его земли в Люберцах жилой комплекс площадью 811 344 кв. м. Все земли полностью принадлежат компании «Самолет Девелопмент», а за «Абсолютом» закреплено право на 26% квартир в комплексе. В большинстве других проектов лендлорды передавали земли компании-застройщику из группы «Самолет», получая взамен долю до 49%. В орбиту начинающего девелопера попали и бывшие партнеры Светакова — экс-депутат Госдумы Дмитрий Саблин и владелец группы RDI Дмитрий Аксенов. В начале 2000-х Светаков, Саблин и Аксенов не без поддержки подмосковного губернатора Бориса Громова и организации «Боевое братство», объединившей ветеранов афганской и чеченских войн, стали владельцами больших участков земли в регионе, а затем разделили бизнес. На землях Саблина рядом с аэропортом Домодедово «Самолет» запустил свой крупнейший проект — «Пригород Лесное» на почти 2,5 млн кв. м недвижимости.

Среди партнеров «Самолета» — миллиардеры Роман Абрамович и Александр Клячин. Есть и менее громкие имена, например партнерами в проекте под деревней Ерино в новой Москве выступают бывшие топ-менеджеры «Газпрома» Богдан Будзуляк и Петр Родионов.

 

 

 

 

 

 

 

 

«Самолет» не новатор, еще до появления компании на рынке группа «Абсолют» привлекала девелоперов, например ФСК и МИЦ, для совместных проектов на своих землях. Весь фокус в масштабе. Земельный банк «Самолета» оценивается в 15 млн кв. м, он крупнейший в отрасли. И лишь за малую часть этих земель компания заплатила деньги. Например, в 13 млрд рублей, как писали «Ведомости», обошлись земли семейства Клиновских в Красногорском районе и у деревни Томилино.

Переговоры с лендлордами — важная часть работы, объясняет Елистратов, с кем-то они могут длиться годами. По его словам, у собственников земель, собравших их в 1990-х и 2000-х, не такой уж большой выбор. «Есть четыре варианта: продать, самостоятельно заняться девелопментом, сидеть и ждать или пойти в совместный проект с нами, — рассуждает Елистратов. — Самостоятельно работать на земле многие не хотят из-за низкой маржи. Продать тоже непросто — инвесторы не готовы много платить за землю, потому что оценивают ее с точки зрения будущих денежных потоков. Мы можем заплатить за землю условные 100-200 млн рублей, а можем стать партнерами и в будущем превратить этот неликвидный актив в кеш-машину. Никто из наших партнеров не бросался к нам в объятия. Но мы объясняем и рано или поздно находим общий язык».

Поверившие «Самолету» бизнесмены не прогадали. С 2015 до 2018 года компания увеличила продажи почти в два раза, до 42,4 млрд рублей. Земля — важный ресурс, объясняет бывший топ-менеджер нескольких федеральных строительных компаний. То, что «Самолет» получал земли на безденежной основе, позволило ему существенно сэкономить и снизить себестоимость в проектах. Стартовые цены в объектах «Самолета» в 2014—2015 годах были существенно ниже рынка, признает руководитель аналитического центра ЦИАН Алексей Попов: «При старте продаж в ЖК «Люберцы 2015» цены на котловане составляли около 70 000 рублей за кв. м. В тот период средние цены по рынку новостроек ближнего Подмосковья составляли около 93 000 рублей». Впрочем, в последующие годы и в следующих проектах уже не было такой разницы цен, отмечает Попов, называя шоково низкие цены в первом ЖК маркетинговым ходом. По данным руководителя проекта Dataflat.ru Александра Пыпина, начиная с 2015 года цены «Самолета» стабильно превышали средние по Московской области.

Создатели «Самолета» проявили себя талантливыми финансистами и умелыми переговорщиками? Не только. Стратегия компании не раз совпадала с государственной логикой.

Достойный застройщик

В мае 2009 года бизнесмен Николай Карасев покинул здание Басманного суда и отправился отбывать десятилетний срок в колонии строгого режима. В начале 2000-х Карасев создал компанию «Социальная инициатива», которая планировала строить дома по всей европейской части России. Но существенная часть денег, полученных от дольщиков, оседала на счетах семьи Карасева и его менеджеров, шла на покупку машин и земельных участков. В 2006 году Карасева арестовали, у обанкротившейся «Социальной инициативы» осталось более 5000 обманутых дольщиков от Ленобласти до Краснодара. Решать их проблемы довелось и «Самолету» — одним из первых проектов группы стал многоэтажный дом в поселке Октябрьский под Люберцами, куда заселились бывшие клиенты «Социальной инициативы».

Елистратов вспоминает, что, когда «Самолет» только выходил на рынок, многие коллеги по отрасли утверждали, что конкуренция слишком высока, а работа за МКАД сулит низкую маржу — нужно подводить коммуникации и вкладываться в социальную инфраструктуру. «На самом деле конкуренция была невысока, — говорит Елистратов. — Мы конкурировали в наших локациях с людьми, которые демпинговали в надежде собрать деньги на следующий кредитный платеж. Они уже понимали, что ничего не достроят и не заработают. Это уже была борьба за выживание».

Перелом произошел в 2018 году, когда президент Владимир Путин подписал закон, ограничивший застройщикам доступ к деньгам, полученным по договорам долевого строительства. С 1 июля 2019 года деньги начали переводить на специальные эскроу-счета в банках — доступ к ним девелоперы получают, только когда первый дольщик вступит в право собственности на квартиру в построенном доме.

Елистратов говорит, что об этом законе в «Самолете» узнали из прессы. «Государство решало проблемы не конкретных девелоперов, а задачу обеления рынка и проблему дефицита качественного жилья на рынке», — говорит он, но признает, что изменения в регулировании подтвердили — основатели «Самолета» выбрали правильную стратегию: «Вся «шелуха», с которой мы конкурировали в своих проектах, начала уходить с рынка. Некачественное рыночное предложение начало драматически падать». Теперь, утверждает Елистратов, маржинальность в проектах мини-городов «Самолета» не хуже, чем в центре Москвы. «Много лет про нас говорили: «Эти ребята будут работать с низкой маржой, они не заработают». Теперь все обратили внимание на большие проекты за МКАД. Но собрать второй такой земельный банк, как у нас, нельзя. Эту историю успеха не повторить», — уверен Елистратов.

После IPO гендиректор девелопера «Самолет» стал кандидатом в рейтинг директоров-капиталистов

В этой истории успеха есть и другая важная дата. В конце 2012 года Андрей Воробьев возглавил Московскую область, сменив недолго занимавшего должность Сергея Шойгу. Исполняющий обязанности губернатора (главой области он стал после выборов осенью 2013 года) энергично взялся за проблему обманутых дольщиков. Весной 2013 года Воробьев анонсировал создание Градостроительного совета, который будет курировать ключевые вопросы в строительной сфере. «Начиная с 2012 года в Подмосковье существенно ужесточились разрешительные процедуры в строительной сфере, — вспоминает собеседник Forbes, работавший тогда в федеральной строительной компании. — Большая часть полномочий была сосредоточена в руках подмосковных властей, а не муниципалитетов, как прежде». Это было благое решение, соглашается собеседник Forbes: «До этого можно было получить разрешение на строительство многоэтажки в чистом поле, договорившись с условным сельсоветом. Отсюда — многочисленные проблемы с дольщиками, на рынок приходили люди, которые легко получали разрешения и ввязывались в высокорискованные проекты». Андрей Воробьев оценивал число обманутых дольщиков, появившихся в Подмосковье в 2000—2015 годах, в 104 000 человек.

Но у решения подмосковных властей была и обратная сторона. «Посмотрите, с кем «Самолет» начинал свои проекты. Тот же «Абсолют» — профессиональный застройщик. Зачем им «Самолет»? — усмехается бывший топ-менеджер крупной девелоперской компании. — Пока в Подмосковье менялись правила игры, фактически все проекты были поставлены на «стоп». Когда мы приносили проекты в подмосковную администрацию, нам говорили: «Не нужны здесь ваши «человейники», вы их построите, а нам потом решать проблемы». В итоге очень многие застройщики ушли из области, не осилив входных барьеров, хочешь не хочешь нужно было идти, договариваться, доказывать, что ты достоин быть застройщиком в Подмосковье. Многие не смогли. «Самолет» смог». Еще один бывший менеджер крупного подмосковного застройщика признает это, но отмечает: «В принципе любая новая власть берет паузу в таких сферах, как строительство, чтобы присмотреться к игрокам».

Елистратов с иронией относится к рассуждениям о том, что Максим Воробьев сегодня может помогать компании. Брат подмосковного губернатора не вошел в число акционеров группы «Самолет» из-за конфликта интересов. Ему принадлежит около 30% в компании «Самолет Две Столицы», которая реализует проекты в Москве и Ленинградской области. Искусство GR играет важную роль в строительстве, соглашается Елистратов, но не согласен связывать его с фамилией Максима Воробьева. В каждом проекте у компании более 30 стейкхолдеров, среди которых много государственных органов, и значительная часть согласований связана не только с региональными властями, но и с местными и с федеральными, объясняет Елистратов, например, Минстроем, Росреестром, Росавиацией, Роспотребнадзором, Ростехнадзором, «Автодором» и многими другими.

<br />
                  Как девелопер «Самолет» помогает миллиардерам и крупнейшим землевладельцам России зарабатывать деньги<br />

Антон Елистратов / Фото Софьи Сандурской / Агентство «Москва»

Конкуренты Yandex

«Все смешалось, и все находится рядом — многоэтажки, темные гнилые сталинские дачи, пустыри, школы, похожие на Министерство культуры в Амстердаме», — описывал режиссер Александр Лунгин Некрасовку на окраине Москвы. Несколько лет назад он искал натуру для своего фильма «Большая поэзия» и наткнулся на этот район в семи километрах от МКАД на границе с Люберцами. Ряды безликих многоэтажек, выстроенных вокруг высокого холма на месте бывшей свалки, показались ему идеальным фоном для истории о друзьях-инкассаторах, от безысходности ограбивших банк. В паре километров от мусорной горы «Самолет» начинал возводить свой первый ЖК — на Люберцы приходится почти 40% всех квадратных метров, проданных компанией. На многочисленных форумах жильцы первых очередей жаловались на оторванность от транспортных магистралей, недостаток парковочных мест и мест в детских садах и постоянные переносы сроков по строительству поликлиники. В 2015—2017 годах «Самолет» сдал только один детский сад и одну школу в проекте в Люберцах.

Елистратов признает, что сегодня этот проект сложно назвать идеальным, но на то время это было одно из лучших предложений на рынке, например, в отличие от других застройщиков компания принципиально не строит панельные дома. В каждом новом ЖК, утверждает гендиректор «Самолета», компания пытается превзойти предыдущие. Например, квартал бизнес-класса «Спутник» на бывших землях Клиновских в Красногорском районе спроектировали архитекторы из нидерландского бюро de Architekten Cie.

Несколько раз в месяц Елистратов в форме сотрудника службы заселения «Самолета» отдает ключи новоселам компании. «Люди напряжены, накручены рынком, что сейчас им вручат что-то не то, что они купили. Когда они заходят в квартиру, начинают происходить удивительные вещи. Кто-то начинает улыбаться, кто-то фотографироваться, кто-то обниматься. Ни в одном другом бизнесе нет такой эмоциональной связи с потребителем», — описывает он свои впечатления. В ноябре 2019 года Елистратов сменил Евтушевского на посту гендиректора «Самолета». Сооснователь девелопера возглавил комитет по стратегии. «В какой-то момент акционеры, включая Игоря Евтушевского, поняли, что «Самолет» переходит на второй этап и перед ним стоят новые цели — сохранить то, что он сделал, но при этом стать более клиентоориентированным и провести цифровизацию», — объясняет Елистратов.

Елистратов надеется, что в будущем «Самолет» будет конкурировать не с ключевыми застройщиками, а с цифровыми компаниями вроде «Яндекс» и «Сбера». «Особенность нашего бизнеса в том, что мы строим мини-города. Покупатели квартир в новых очередях будут ориентироваться на то, насколько счастливы люди, живущие в предыдущих. В этом заключается эффективность бизнеса в отличие от традиционных девелоперов. Поэтому управляющая компания — это важная часть бизнеса», — рассуждает Антон Елистратов. «Самолет» уже инвестировал в несколько цифровых сервисов, например СКОР, позволяющий покупать и продавать квартиры, и «Вместе.ру» — с его помощью жильцы могут оплачивать услуги ЖКХ, общаться с управляющей компанией или заказывать услуги близлежащих химчисток и салонов красоты. Объем этих инвестиций Елистратов оценивает в сотни миллионов рублей. «Не исключено, что через десять лет мы будем раздавать квартиры бесплатно и зарабатывать на обслуживании экосистем жилых домов», — мечтает Елистратов.

«Ищут, что еще осталось по доступным ценам»: сколько будет стоить жилье в 2021 году

Но это будущие перспективы. А что сейчас? Кризисный 2020 год незначительно уменьшил выручку «Самолета» — на 3%, с 23,4 млрд рублей до 22,7 млрд рублей по итогам шести месяцев. Более свежей отчетности у компании нет. Весной 2020 года правительство ввело программу льготной ипотеки, которая позволила отрасли не остановиться. Цены на жилье при этом выросли примерно на 15-20%. Антон Елистратов объясняет это ростом спроса и говорит, что благодаря господдержке многие девелоперы смогли нарастить маржу и запустить «лежавшие на полке» проекты, чтобы после увеличить предложение доступного жилья. Он надеется, что государство будет поддерживать рынок, пока ключевая ставка ЦБ не снизится так, что обычная ставка по ипотеке сравняется с субсидированной.

На октябрьском IPO «Самолет» продал только 5% акций, через год-полтора компания хочет провести дополнительное размещение и увеличить free-float до 30-45%. В портфеле компании около трех десятков жилых комплексов, из которых 16 находятся на стадии проектирования. В 2020 году «Самолет» договорился, что «СПб-Реновация» будет строить дома под его брендом и получил 5% петербургской компании с опционом на увеличение доли до контрольной. «Программа реновации буксует во всех городах, кроме Москвы, — рассуждает Елистратов. — Но в последнее время, прежде всего из-за активной работы Марата Хуснуллина (вице-премьер правительства. — Forbes) на федеральном уровне и при губернаторе Александре Беглове, наметились подвижки в Санкт-Петербурге, уже снесли первую пятиэтажку. Есть ощущение, что программа может продвинуться. Пока мы заключили с «СПб-Реновацией» партнерское соглашение. Если в перспективе из этого вырастет интересная история, она найдет свое отражение в капитализации «Самолета».

Во время беседы с Forbes Елистратов проверяет котировки акций «Самолета». С момента размещения они выросли всего на 1%, не сравнить с акциями Ozon, который вышел на биржу в декабре и в первые часы подорожал на 20%. «Я не могу повлиять на котировки в рамках нескольких недель, — рассуждает Елистратов. — Моя задача — увеличить капитализацию в разы в ближайшие 2-3 года. Мы должны расти быстрее рынка и конкурентов».

Дополнительные материалы

20 крупнейших застройщиков России: рейтинг Forbes

Источник: forbes.ru



Добавить комментарий